Лет 15-20 назад Любовь Яковлевна Аксёнова, а ее знают в Москве многие, кто интересуется моделированием и конструированием одежды, начала пропагандировать свой метод конструирования, основанный на новом принципе измерения фигур. Это и упрощало, и ускоряло обучение. Вначале она робко предлагала близлежащим от дома школам использовать этот метод на уроках домоводства. Сейчас у нее десятки тысяч учеников по всей стране, своя авторская школа.
— Люба, вы как-то произнесли фразу, которая меня очень удивила. Сказали, что любите шить пожилым и полным. Почему?
— Очень давно я стала думать, какой я буду, когда стану пожилой, а может быть, и полной. И поняла, что и тогда захочу быть модно одетой, красивой, бодрой, с живыми глазами.
— Вам это несложно — вы шить умеете, причем, молниеносно — за 2 часа платье.
— Вот я и стремлюсь уже много лет передать свое умение, свой метод другим.
— Извините, но зачем вам все это надо? Ведь когда вы приехали в Москву из Якутска, куда уехали по комсомольской путевке, вы довольно быстро приобрели именитых заказчиков — Аллу Пугачеву, Тамару Синявскую, сестер Лисициан. Хорошо зарабатывали, а вы кинулись в ателье «пробивать» новые методы работы — сдавать заказчикам вещи в тот же день. Потом «пробивание» курсов, когда уже был разработан метод. Повторяю вопрос: «Зачем вам это?»
— Боюсь показаться слишком патетичной — я никогда не думала только о себе. И в Якутск поехала потому, что считала это своим комсомольским долгом, и в ателье билась за новое потому, что мне было жаль женщин. Сами подумайте, разве мыслимо в наше стремительное время тратить два года, чтобы научиться шить себе платье?
— В вашей школе я видела очень много пожилых женщин, явно пенсионерок. Неужели у них есть деньги платить за обучение?
— С пенсионеров мы берем половину платы за обучение, как и с тех, кому нет 16. Некоторых вообще учим бесплатно, например многодетных. Кстати сказать, у нас самая дешевая в Москве плата за обучение. И когда еще был Советский Союз, и у нас существовали филиалы от Москвы до Чукотки и Сахалина, люди получали кассеты и учились так же, как и москвичи. Сейчас это уже не филиалы, а самостоятельные отделения, где преподают выпускники нашей московской школы. С мест люди сейчас из-за дороговизны не могут приехать в Москву.
— Я была как-то на экзамене в вашей школе и удивилась тому, как волновались женщины. Можно было подумать, что от этого диплома зависит их жизнь.
— Вы зря иронизируете. От нашего диплома, действительно, зависит жизнь многих. Он дает право открыть самостоятельное дело, что, кстати сказать, большинство и сделало, и самим зарабатывать себе и своей семье на жизнь. Осенью у нас будет очередной набор, и мы впервые организуем специальную группу для пожилых. Не секрет, что пожилые люди усваивают материал медленнее и чувствуют себя от этого неуютно, им кажется, что другие сердятся на то, что возникает необходимость чаще повторять пройденное. Чтобы этот дискомфорт убрать, мы и создаем специальные группы, конечно, как и прежде, с половинными скидками на обучение. Еще одна причина важная — пожилым хочется научиться больше переделкам старых вещей, которых у них много, а молодежь стремится одеваться современно, модно, броско.
— Я видела, что и бабушки у вас кроили остромодные вещи.
— Я думаю, это они для внучек. Ведь каждая девушка хочет быть одетой не хуже обеспеченной подруги. Но цены в магазинах сейчас такие, что большинству недоступны, да и вещи порой ничего из себя не представляют. Как я говорю, без слез не взглянешь. Вот внучки и посылают бабушек учиться. Мне уже несколько человек говорили: «Любовь Яковлевна, тем, что я научилась модно шить, я спасла свою внучку от недозволенных способов зарабатывания денег».
— После нашего интервью, я боюсь, что внучки«еще больше заэксплуатируют своих бабушек.
— Не бойтесь. У нас многие приходят учиться вместе. И это замечательно. Пора вспомнить доброе старое время, когда даже богатые барыни обшивали своих домочадцев. Пора возвращаться к этим исконно русским обычаям.
И я рада, что департамент образования Москвы заинтересовался моим методом и будет внедрять его в школах. И девочки на уроках не будут по полгода шить фартук. В некоторых префектурах метод уже внедряется в школах. Сейчас у него зеленая улица. Он внесен в международный реестр изобретений.
— Мы уже много раз употребляли это слово — метод, но в чем в двух словах его суть?
— Вы знаете, как долго идут измерения перед тем, как портниха начинает кроить. Как надоедают бесконечные наметки. Я поняла, что ни то ни другое не нужно. Если тренироваться, выработать глазомер, что я и делала, когда училась еще в швейном техникуме, то спокойно можно обойтись без наметки. А из измерений нужно взять три основных — рост и обхват нижней и верхней половины тела. Как это делать с поправкой на каждую фигуру, я объясняю и в своих учебниках.
— Несколько лет назад вышел ваш самоучитель по конструированию и моделированию одежды. Сейчас вы заканчиваете работу над вторым томом нового издания. В этом издании очень много рисунков, даже исторических костюмов.
— Рисунки — моя гордость. Об исторических костюмах говорится в книгах по моделированию одежды, но выкройки этих костюмов нет ни у кого. Откуда они у меня? Попросила мужа снимать на видео все исторические фильмы. А потом раскладывала кадры на составляющие. Разумеется, те, где были костюмы. Не буду описывать весь анализ, это займет много времени. Скажу только, что у меня есть выкройки даже плундров, которые мужчины носили при Людовике XIV. Так что, если кому-то надо для спектакля сшить исторический костюм — ничего нет проще: бери выкройку и работай.
— У вас есть свое волшебное слово, когда вы ходите по кабинетам?
— Мое волшебное слово -уверенность. Нельзя входить в кабинет любого чиновника с видом жалкого просителя. Это значит заведомо обречь себя на неудачу. Почему я должна умолять, унижаться — ведь я же хочу, чтобы многим стало лучше. И другим, возможно, хочется того же. Когда хожу по кабинетам, я думаю, что передо мной не заклятые злодеи, а нормальные, хорошие люди. И мое доброе отношение передается и другим. Мысли материальны. Я давно в это верю. Поэтому я внушаю ученикам, друзьям, а сейчас хочу сказать и читателям газеты: «Верьте в хорошее. Никогда не опускайте руки. Не говорите, что все плохо и будет еще хуже. Дарите, по возможности, маленькие радости другим». Я, например, счастлива, когда бабушки с нашего двора здороваются утром со мной и желают счастья мне и моим близким. А что особенного сделала я и мои ученицы? Мы шьем платья бабушкам, когда они просят, бесплатно, разумеется, переделываем старые вещи. Разве они могут сейчас себе купить?
Я не хочу, чтобы, стоя у прилавков, пожилые женщины чувствовали себя униженными. Мне кажется, если все фирмы, магазины будут заботиться о стариках своего микрорайона, насколько светлее станет жизнь. Мы с вами начали разговор с пожилых и, похоже, ими же и заканчиваем. Знаете, я всегда любуюсь пожилыми иностранными туристами. Какие они очаровательные. Живые глаза. Уверенные в себе. Не сказать, что шикарно одеты. Они знают, что, если захотят увидеть мир, могут это сделать. А ведь нет ничего прекраснее путешествий. Для наших пожилых людей это сейчас почти полностью исключено. Для большинства, во всяком случае. А ведь как важно, особенно в старости, жить предвкушением радости. Вот я и подумала, что, если наши туристические фирмы, которых сейчас масса, будут делать скидки не только для детей, но и для тех, кому за 60, это будет справедливо. Старики это заработали.
— Дай Бог, чтобы так и было. А вы, кстати, хотите куда-то поехать?
— Я сейчас не могу. Не из-за денег. Пока я день и ночь работаю на свою школу, но настанет, надеюсь, время — школа будет работать на меня. Тогда я увижу мир. Пока я только в нескольких командировках была за рубежом, где демонстрировала свой метод. Предложений и сейчас немало, но пока не могу.
— А есть у вас мечта?
— Конечно. Вот все говорят: «Бурда», «Бурда». Хороший журнал. Ничего не скажешь. А я мечтаю, чтобы появился у нас журнал «Любакс», который больше бы учитывал обстоятельства нашей жизни.
Интервью взяла Неля ЯКОВЛЕВА, газета Достоинство, июль 1995 г.
