Помните знаменитое платье-балахон Аллы Пугачевой? Его придумала художник-модельер Любовь Аксенова. Среди тех, кому она помогла создать запоминающийся сценический образ, есть еще немало известных имен: певица Нани Брегвадзе, дикторы телевидения Ангелина Вовк и Валентина Леонтьева, актрисы Людмила Касаткина и Татьяна Шмыга. Для любого модельера это признание. Казалось бы, чего ещё желать? Наверное, только того, чтобы и дальше пребывать на «звездном» небе, не спускаясь к нам, грешным.
Но она хочет именно к нам.
В доме Любови Аксёновой много дареных актёрских фотографий с благодарственными, даже нежными надписями. Конечно, красивое платье — большая радость для женщины, тем более для актрисы. Но во многих случаях кажется, что костюм не просто замечательно подошел, а чуть ли не спас человека в критической ситуации. Мне показалось это странным: почему артист должен сам решать проблему сценического костюма? Как бы он ни был эффектен, по существу, это спецодежда. Значит, забота о ней должна лежать на той организации, где человек работает.
— Формально так оно и есть, — объясняет Любовь Аксёнова. — Филармония или Москонцерт должны шить своим артистам в год один-два костюма для сцены. Но отношение к нарядам в этих организациях — именнo как к спецовкам. И артисты не хотят их носить.
Представьте ситуацию: две организации получают на одном и том же складе несколько рулонов одинаковой ткани (почему-то всегда происходит именно так) и шьют всем похожие платья. Что должны испытывать зрители, глядя на этих близнецов в «приютских» одеждах? Я уж не говорю о самочувствии артиста. Вот и получается, что одеваться для сцены артистам приходится за свой счет. Но хотя артистов, певцов, музыкантов в нашей стране сотни тысяч, специализированных ателье не существует, а художников по сценическому костюму нет даже в Московском Доме моделей. Да просто ультрамодную одежду, о которой мечтают рок-группы и молодежь, сшить негде.
— Но есть же Вячеслав Зайцев и его Дом моды…
— Во-первых, Зайцев — модельер экстра-класса, и он один такой, на всех его просто не хватит. При этом, учтите, что одним-двумя платьями в сезон никак не обойтись. Публике они приедаются, да и изнашиваются очень быстро. Работа актера, особенно эстрадного, тяжела и физически. Приходится много двигаться и, извините, потеть — не фигурально, а в самом прямом смысле. Потом не каждый может себе позволить платить за костюм до тысячи рублей. И так большая часть заработка артиста уходит на одежду — ведь для него это «визитная карточка»…
В высшей степени удачной «визитной карточкой» у Любови Аксёновой стало знаменитое платье Аллы Пугачевой. Как получилось это точное попадание в образ? Аксёнова рассказывает:
— Привозит мне Алла пятнадцать метров белой ткани и говорит: «Делай, что хочешь, послезавтра я улетаю на конкурс в Сопот». Стала я думать. Просто вечернее платье, классическое, для нее, по-моему, не подходит никак. Ее стиль другой, нетрадиционный, немного сдвинутый, что ли. Решила ткань покрасить: снизу черным, а дальше разными оттенками красного. Но совершенно при этом забыла, что назавтра выходной и красильный цех на «Мосфильме», где только и можно быстро покрасить такое количество ткани, закрыт. Побежала в соседнюю парикмахерскую, выпросила у них три литра денатурата (говорю: спасайте советскую эстраду!) и взялась за дело. Развожу тушь денатуратом, лью на ткань, закрепляю горячим утюгом. Через некоторое время начала кружиться голова, еле на ногах стою. Короче, отравилась. Все же с грехом пополам доделала, заложила складки на плечах, сшила. Утром посмотрела и пришла в ужас: все испортила! Получилось что-то невообразимое. Приехала к Алле сама не своя, а она и без меня расстроена: парикмахерша ей волосы «химией» сожгла. Надела она этот балахон и как закричит: «Люба! Я спасена, ты гений!» Я решила, что она смеется надо мной или жалеет. Боялась даже взглянуть. А она давай это платье крутить-вертеть, меняться на глазах. То поднимет черным краем к лицу — трагическая певица. То разведет руки — алый цвет играет, и напевает куплет из «Арлекино». Оказалось, что платье прекрасно подходит для всех ее песен. Она улетела в Сопот и завоевала там Гран-при.
Это платье стало счастливым не только для Аллы Пугачевой, но и для самой Любови Аксёновой. С ним она вошла в артистический мир. Её умение выявить с помощью костюма индивидуальность заказчика здесь усовершенствовалось, и успех некоторых ее вещей превзошел разумные пределы. Например, брючный костюм из ткани под кожу, изготовленный для гастролей Аллы Пугачевой в Швеции, настолько понравился тамошней публике и был так расхвален в прессе, что его там же и… украли!
— Да, там к нему подошли как истинные знатоки моды, — смеется Аксёнова. — У нас, к сожалению, прежде всего ценят этикетку. Например, одной актрисе я нашила за многие годы целый гардероб, и она с удовольствием все носила, но скрывала, что одевается «в советское». Выдавала вещи за «фирменные», заграничные. Разве это нормально? Но, к сожалению, распространено. Почему же такое недоверие к своей, отечественной моде?
Конечно, Аксёнова и сама прекрасно понимает, откуда берется неуважение к отечественной продукции. Пройдясь по пустующим магазинам или принеся из ателье вещь, которая после многочисленных примерок все равно почему-то плохо сидит, можно понять тех, кто гоняется за импортом.
Но ведь, как говорится, «за державу обидно»! Почему мы так легко готовы примириться с тем, что хорошо может быть сделано только «у них»? Любовь Аксенова не только не разделяет этой готовности, но и практически противостоит ей, выступая как создательница нового метода обучения искусству моделирования и шитья.
Всего за какой-нибудь час она объяснила мне суть своего блиц-метода. Мой практический опыт состоял в воспоминаниях о тоскливых уроках рукоделия в школе, где выкройка ночной рубашки казалась непонятной и сложной, как чертеж ракеты. У нее же получалось, что на свете нет ничего увлекательнее, а главное проще, чем моделирование одежды.
Оценив профессиональным взглядом мой наряд, она заметила: «Если бы складку сделать вот так, было бы интересней». Втайне скромно гордясь своей юбкой (конечно же, импортной!), я готова была обидеться, но восхищенное «О-о-о-о!» уже вырвалось помимо моей воли. Действительно, и лучше, и интереснее!
Для шитья по методу Аксёновой требуется минимальное количество измерений, нет необходимости в наметках и примерках. За сорок восемь часов она берется выучить самостоятельному моделированию любого, владеющего техническими навыками шитья.
Сегодня у нее уже есть сто учениц и книга «Мода доступна всем». Она написана за два года, но выстрадана всей жизнью.
— Моя мечта, — говорит Любовь Аксенова, — чтобы каждая женщина имела возможность носить вещь, которая ей идет, ни в чем не уступает изделиям лучших зарубежных фирм и доступна по цене. Она может сшить ее своими руками или заказать в ателье. И это не должно быть заботой такого выдающегося мастера, скульптора моды, как я его называю, Вячеслава Зайцева. Его дело — новые идеи, театр моды, может быть, утрированной и эксцентричной. Он должен создавать уникальные модели, подобные произведениям искусства, предвосхищать то, что станет популярным завтра. А нам в повседневной жизни надо добиться, чтобы одежда перестала быть предметом «добывания», расходования сил. Нужно освободить от погони за сиюминутным, преходящим душу и мысли.
В ближайших планах Любови Аксёновой открытие Академии моды. А самая главная ее мечта — создание сети ателье под девизом «Сегодня — на сегодня», где, заказав утром вещь, к вечеру можно будет ее получить.
То, что это реально, может подтвердить главный редактор американского журнала «Sew news» Линда Тернер. Она сделала заказ, получила безукоризненное платье буквально через пару часов — и опубликовала об Аксеновой восторженную статью.
Недавно модели с фирменным знаком «ЛЮБАКС» начал рекламировать коммерческий канал советского телевидения. Хочется надеяться, что замыслы художника-модельера Аксеновой осуществятся. И тогда каждая женщина сможет одеваться красиво, разнообразно, в собственном стиле. И все будут, как звезды.
